Я плачу перед Богом и молюсь,
Себя в несовершенстве упрекаю,
В невежестве своем я тщетно бьюсь
И с мыслями о Боге засыпаю.
О, дай мне день и в разуме Свет дай,
И объясни Своей Великой Силой:
Ну, почему в Твоем Сияние я
Скорблю лишь только над своей могилой,
И почему не вижу паутин,
Соединивших все и вся так прочно,
И почему судьею всех причин
Себя лишь вижу – в истине порочной?
Когда ж душа приемлет этот мир
С такой Любовью, как Отец Единый?
И дух когда при скорби всей поймет,
Что только в Боге он непобедимый?
Когда я лоно Смерти восприму,
Как тайну нового познанья,
Когда же, наконец, пойму,
Что в Боге – нету Наказанья?
Когда убийца только сожаленье
Родит во мне и боль за то мученье,
Что дал себе и дал Земному брату
И тленный мизер взял себе в награду?
Когда я, наконец, очищу пониманье
И буду плакать я за каждого страданье?
О, Боже, я хочу познать причины,
В Твоей Руке – причиной быть хочу,
Не осуждая Высшее начало,
Но знания еще в самом начале…
И те, что по плечу…
Наталия Маркова,
Россия, Ростов-на-Дону
семейная, религиозная образование высшее, интересы - религиозные стихи и проза
Прочитано 9318 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
